Наш предел – небо

Маргарита Герзмава (Шестакова)

Наш предел – небо

Если не можешь улететь в космос, сделай так, чтобы он прилетел к тебе.

Из к/ф «Марс»

       Всю ночь маяться, не иметь желания спать. Это безумство, но утро будет бесподобным, если провести его сидя где-нибудь высоко, ближе к небу. Начнут петь свои песни птицы, разбуженные радостью нового дня, солнце будет лениво вставать, а вы просто будете наслаждаться всей красотой момента. А эти божественные запахи утра! По горам сейчас начнут пробегать облака-овечки, оставленные неосмотрительным пастухом. Если ты там, то эта тонкая, мягкая структура пройдёт сквозь тебя, заставляя вздрагивать от лёгкого мороза. А вокруг приятная, ещё не ушедшая полностью темнота. Не полная, не кромешная тьма ночи, ведь тёплый свет уже начинает пробиваться. И ты сидишь, укутавшись в одеяло, что вовсе не греет тебя. Ты лишь хочешь почувствовать, как это бывает в красиво рассказанных романах, в фильмах. На самом деле это просто придаёт ощущение того, что тебя кто-то обнимает, что ты кому-то дорог. А ведь так хочется, чтобы кто-то был рядом. Нет, не из-за этой «любви», существование которой так никто и не доказал. Просто ты не хочешь наслаждаться этим в одиночку, тебе нужно поделиться этой красотой с кем-нибудь, кто тебе близок, возможно, выпить по чашке горячего чёрного чая с тремя ложками сахара. Он будет дымиться, пока вы мирно будете разговаривать о наболевшем, обмениваться интересами. Ветер будет нежно сдувать пряди волос с твоих плеч, заставлять тебя щуриться от встречи с ним, а собеседник будет ярко улыбаться, видя всю эту милую картину, на лице его ты увидишь умиление. Возможно, что в разгаре беседы вы забудете о том, что на столе перестал дымить чай, что солнце уже встало и улицы начинают оживать. Знаешь, такие утренние моменты учат нас многому: ценить то, что у тебя есть на данный момент, замечать окружающую красоту, а главное – это то, что всё проходит, но если набраться выдержки и терпения, это возвращается завтра.

* * *

«Ночью эти двое опять сидели на крыше!» – снова упрекнёт завтра кто-то. Но нам было всё равно, потому что печенье было слишком вкусным, чтобы есть его в обычной обстановке, в четырёх кухонных стенах (ему явно не хватало красивого вида вокруг). Каждый раз, когда крошки падали на моё чёрное платье, я заставляла себя поверить, что могу дотронуться до ночного неба. Я стряхиваю их вниз, устраивая грандиозный звездопад в эту августовскую ночь.

Хоть этот месяц и тёплый, но холод не отпускал меня до сих пор. Только одно могло согреть мою отсутствующую душу – чай в руке и рядом. Нет, не было второй кружки, просто моей привычкой стало называть Его так (теперь у меня два любимых сорта чая – Эрл Грей и Он).

Я, он и тишина. Только мы втроём могли спокойно сосуществовать.

–Чай, – окликаю его я. Он рассматривал лодочки чаинок, наполняющих цветом море в его кружке.

–Подожди, мне кажется, что сейчас выплывут киты и потопят всю эту эскадру.

Мы были великими выдумщиками. Вся наша жизнь была связана с чем-то запредельным – я безмерно любила его, а он нескончаемо доказывал моё благолепие, словно это теорема Пифагора. Больше всего нам нравился космос, вся его бесконечность за нашими окнами. Порой, когда мы созванивались (почти каждую ночь, впрочем), мы смотрели в небо и искали одно и то же созвездие, рассказывали друг другу мифы, легенды и, по очереди называя каждую звезду из него, синхронно соединяли их. Нас это завлекало.

–Купи билеты. Я хочу уехать отсюда. Быстрее. Дальше.

–Куда?

–Желательно в космос. Это единственная карта, которую я знаю лучше, чем себя саму, – мечтательно говорю я, – Кстати, я открыла новое созвездие.

–Какое?

–Сейчас, – с улыбкой интригую я и протягиваю руку к его лицу. Он отпрянул после прикосновения моих холодных пальцев, но лишь на секунду. Мой холод медленно скользил от одной его родинки на лице до другой, становясь теплом. Получилось нечто похожее на малую медведицу, но это была моя личная россыпь звёзд. Только моя.

–Тебе билет в это созвездие?

–Да. В один конец, пожалуйста. Так я смогу остаться с тобой, а ты не сможешь убежать от меня.

Светлячки автомобилей, проезжающих по мосту, переброшенному через реку, носились туда-сюда, привлекая наше внимание. Шум этих насекомых и дыхание моего «космоса» заглушали рой мыслей в голове.

–Как думаешь, мы были бы свободными там, в открытом космосе?

–Ты на самом деле хочешь полететь туда?

–Ну, а почему бы и нет? Вот мы каждый день говорим о звёздах, говорим обо всём, что связанно с нашей маленькой бесконечностью, но ты понимаешь, что некоторые могут притронуться к ней? Дотронуться до нашей мечты, Чай, пусть и не осознавая того. А вдруг космос был предначертан мне судьбой? Вот, посмотри на эту линию, – говорю я и протягиваю ему свою ладонь, – Видишь? Она явно намекает на то, что я должна быть не тут, даже не на этой планете. А возможно, что и не в этой галактике.

–А может, тебя и нет? Может, ты только в моей голове, а на самом деле… – разгорячённый, его голос всё-таки оборвался. Он молчал. В последнее время мы были очень напряжены от предстоящей разлуки, а такие размышления усугубляли и без того худое положение, – Хорошо, поехали, – протянул он и потупил свой взгляд.

–Я бы поехала, да не могу, у меня скоро экзамены.

–Бессовестная! Бросаешь космос ради экзаменов?

Где-то недалеко раздаётся звук сирены. Это, видимо, скорая помощь решила издалека извещать о своём прибытии. В этот раз она не по мою душу. Точнее, не по мою тушу.

–Знаешь историю тройного толкования? – спросил он.

–Которую из? Вся наша жизнь может быть истолкована огромное количество раз!

–Зануда!

Затем он начал искать что-то в кармане своей куртки. Я искренне надеялась, что он подарит мне вселенную, но это был всего лишь его телефон. Это была его вселенная. Свет, льющийся из экрана, осветил моё личное созвездие. Я определённо должна дать ему название. Большой Медведь? Ведь Чай со спины на самом деле был столь огромным, что выражение «как за каменной стеной» можно было понимать буквально. Нет, это определённо Чайное созвездие.

–Не уходи от разговора сейчас, если собираешься уходить от меня потом! – меня злила его бездумная трата нашего времени.

–Я никуда не ухожу, – как-то пропел он.

Затем поднялся на ноги и принял позу оратора перед многочисленной публикой, но, правда, лишь в моём лице (крайне несимпатичном, к тому же). Я же устроилась удобнее на покрывале, расстеленном нами на крыше, положила одну руку на живот, а другую под голову, и дала глазам удовольствие наблюдать молочные капли на чёрном столе.

–У человека была книга. Он на самом деле любил читать, но чувство, что страницы не заканчивались, не оставляло его. Ему это нравилось, но и пугало, книга держала его. В самом начале он был наивен, буквально воспринимал всё происходящее в ней, но потом стал искать подтекст, находил его. После этого всё стало скоротечно и однообразно, но он не мог остановиться, – я слушала его, старалась уловить каждую мысль, каждое слово, но они разлетались, словно птицы зимой на юг.

Затем появилась другая книга, в другой обложке, которая была абсолютной противоположностью той. Он приступил к прочтению. Его завлекало. Он забыл о первой. Но страницы закончились так же быстро, как и его интерес.

Он начал вспоминать всю простоту и чистоту той, с которой начал. Она была настоящей, своей. Он захотел продолжить чтение, но не смог найти её. С тех пор он скитался по всем библиотекам и просторам интернета в поисках подобия, но понимал, что они были лишь жалкими копиями её непревзойдённого оригинала, – закончил он.

Наступили две минуты тишины (именно столько нам требовалось, чтобы подготовиться к обсуждению).

–И что это? – с неподдельным интересом и насмешкой спросила я.

–Ну, давай теперь переварим всё это. К примеру, представить, что этот текст об отношениях – легко, поэтому я даже не буду доставлять такого удовольствия получить лёгкое превосходство твоего мышления над моим. Много красивых высказываний, в которых девушки или парни сравниваются с книгами. Нет смысла всё по двести раз тебе объяснять.

–Ну, как мне кажется, автор хотел сказать, что любовь существует лишь в пределах страниц сказок, но теоретическиповерим в её существование, ладно, – одобряю я.

–Не умничай!

–А что? Любовь, которую мы привыкли воспринимать так, как она описана в книгах, сыграна в сериалах, фильмах, даже если существует, очень редко живёт с людьми вместе долгое время. Она понимает, что её дело тут закончено и уходит подальше, ибо саму уже тошнит от всей этой «сладости». Ну, или быт ей просто надоел. Но кто ей объяснит, что без неё её нет?

–Перестань издеваться надо мной! С каждой твоей фразой я чувствую себя тупее, чем ножи на твоей кухне! – весело и со смехом сказал он. Его слова подняли уголки моих губ, что делали довольно часто. –Так, значит, ты меня не любишь? – с наигранной слезинкой спросил он. У него забавно получается копировать «типичных женщин».

–Не паясничай, умник! – с этими словами я легко ударяю его в плечо.

Ветерку явно нравились мои волосы «цветом в осень» (думаю, что именно про этот цвет Есенин говорил в стихотворении «Заметался пожар голубой»). Он то подкидывал, то бросал их, заставляя меня взять резинку и заковать податливые к прыжкам пряди в оковы.

–Что там дальше?

–Ладно, ладно, – со смешком повинуется он. – Растолкуй этот текст, если бы он был написан о дружбе.

–Ну, у нас есть друзья. Пусть и кажется, что их много, но это не так. Когда мы знакомимся с кем-либо, то можем себе позволить чуточку приврать в описании себя. Но потом знакомство начинает перерастать в то, что принято называть дружбой. Бывают и ссоры, пусть каждый день на вашей улице и праздник. Наступает момент, когда вам по каким-либо причинам нужно расстаться. В новых местах вы находите новых друзей, но редко это ощущение оказывается ярче предыдущего. Вам нравится с новыми друзьями, но вы мысленно начинаете сравнивать и понимать, что это не то. Вы пытаетесь, пусть даже не осознавая это, изменить нового друга под старого, но не получается. Вы почти смирились, но всё ещё в поисках, потому что жизнь бросает вас с одного места в другое. Постоянства вы не добились, а вернуться в начальную точку без изменений – невозможно. Это было слишком просто, – радуюсь я.

После того, как я бросила в воду реального мира последний камень-фразу, от всплеска пробудились собаки и их желание подискутировать, но явно не на предложенную нами тему (хотя, кто знает). Несмотря на недовольную публику, Чай продолжил диалог:

–Браво, браво. Я под впечатлением! Под таким большим впечатлением, будто я муха, а на меня наступили черепаха и четыре слона на ней.

–Ха! Раздавлен реальным миром? Не удивлена. Так, что там дальше?

–Жизнь.

–Ой, – я понимала, что мне придётся сложно в этот раз, на то у меня были свои причины, о которых он не знал.–Вначале мы все любим её. Мы малы, наивны, но потом начинаем искать подвохи. Вскоре начинается однообразие, которое мы называем школой, институтом, работой. Вот и подвох. Затем появляется другой образ жизни, который мы наблюдаем у людей. Нам начинает нравиться, но потом мы понимаем, что это не то. Мы хотим вернуться к прошлому, но уже поздно. Всю жизнь после того, как мы поймём, что зря ушли, мы будем лишь пытаться вернуть то, что бросили.

–Да, сложная это штука, но ты права. К начальной точке нельзя вернуться без отклонений, да? А знаешь мораль всего этого?

–Не всегда есть подтекст?

–Всегда есть исключения.

А звёзды не так же ярко светили над нами. Видимо, рассвет уже падал мне на веки. Ночь была такой длинной, но я считала каждую секунду. Ночь была такой короткой, но всё происходило так быстро, что запросто могло оказаться лишь одним из моих снов.Чай явно штурмовал просторы своего сознания и собирал мысли в один слаженный букет, чтобы подарить его мне. Это были мои любимые цветы.

–Я бы рассказал тебя ещё сотню историй, но на это уйдёт много времени, которого у нас с тобой не осталось.

И я начала осознавать, что Чайное созвездие скоро бесследно исчезнет с моего небосвода, что Луна всё так же будет подниматься, светить, а оно не сможет.

–Когда ты уезжаешь?

–Завтра.

* * *

«Ночью эти двое опять сидели на крыше!» – никогда больше не упрекнёт кто-то.